Home

Advertisement

Customize

Жизнь · человека · в · шляпе

Recent Entries · Archive · Friends · User Info

* * *
x x x

Теперь я мертв. Я стал строками книги
В твоих руках...
И сняты с плеч твоих любви вериги,
Но жгуч мой прах.
Меня отныне можно в час тревоги
Перелистать,
Но сохранят всегда твои дороги
Мою печать.
Похоронил я сам себя в гробницы
Стихов моих,
Но вслушайся — ты слышишь пенье птицы?
Он жив — мой стих!
Не отходи смущенной Магдалиной —
Мой гроб не пуст...
Коснись единый раз на миг единый
Устами уст.

1910

x x x

Обманите меня... но совсем, навсегда...
Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда..
Чтоб поверить обману свободно, без дум,
Чтоб за кем-то идти в темноте наобум...
И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,
Кто ведет лабиринтом неведомых зал,
Чье дыханье порою горит на щеке,
Кто сжимает мне руку так крепко в руке...
А очнувшись, увидеть лишь ночь и туман...
Обманите и сами поверьте в обман.

1911

Портрет

Я вся — тона жемчужной акварели,
Я бледный стебель ландыша лесного,
Я легкость стройная обвисшей мягкой ели,
Я изморозь зари, мерцанье дна морского.

Там, где фиалки и бледное золото
Скованы в зори ударами молота,
В старых церквах, где полет тишины
Полон сухим ароматом сосны, —

Я жидкий блеск икон в дрожащих струйках дыма,
Я шелест старины, скользящей мимо,
Я струйки белые угаснувшей метели,
Я бледные тона жемчужной акварели.

1903
Москва

Коктебель

Как в раковине малой — Океана
Великое дыхание гудит,
Как плоть ее мерцает и горит
Отливами и серебром тумана,
А выгибы ее повторены
В движении и завитке волны, —
Так вся душа моя в твоих заливах,
О, Киммерии темная страна,
Заключена и преображена.

С тех пор как отроком у молчаливых
Торжественно-пустынных берегов
Очнулся я — душа моя разъялась,
И мысль росла, лепилась и ваялась
По складкам гор, по выгибам холмов,
Огнь древних недр и дождевая влага
Двойным резцом ваяли облик твой, —
И сих холмов однообразный строй,
И напряженный пафос Карадага,
Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали

Стиху — разбег, а мысли — меру дали.
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

6 июня 1918

* * *
 Список для себя, чтобы не забыть.

"Красная борода" Акира Куросава
"Анжела" Марсель Паньоль
"Страх съест душа" Фассбиндер
"Случайно, Бальтазар" Робер Брессон
"Каирский вокзал" Юсеф Шахин
"Горькая победа" Николас Рэй
"Сломанные побеги" Дэвид Гриффит
"Броненосец Потемкин" Эйзенштейн
"Золотая каска" Жак Беккер
"Лас Урдес. Земля без хлеба" Луис Бунюэль
"Последний праздник" Генри Касс
"Розетта" Дарденн
"Более странно чем в раю" Джим Джармуш
"Восход солнца - Песнь двух человеческих существ" Вильгельм Мурнау
"Кинооператор" Эдвард Седжвик
"Роковая кружка пива" Клайд Брукман
"Подстановка" Роберт Уайз
"Токийская история" Ясудзиро Одзу
"Умберто Д." Витторио де Сика
"Написанно на ветру" Дуглас Серк
"Ноль за поведение" Жан Виго


* * *
 "Отпуск без конца" - первый полнометражный фильм Джима Джармуша. Слова "Кино не для всех" не совсем подходят для большинства его фильмов. Снятые с большим мастерством, они находили успех у широкой публики на протяжении многих лет. Особенно это касается таких фильмов как "Пес-призрак", "Ночь на земле", "Мертвец", "Сломанные цветы". 
Другими словами, не обязательно быть ценителем Арт хауса, чтобы насладиться его картинами. Их можно смотреть не напрягаясь, с бутылкой пива или даже (упаси боже) с поп-корном. 
С "Отпуском без конца" все обстоит иначе.
Read more... )
* * *
Вот что можно сказать об этом фильме:
В главной роли - жена Годара Анна Карина. Фильм сфокусирован на ней. Она - центр всего мира в течение часа двадцати. И она прекрасна.
Ее героиня становится проституткой, учится обольщать мужчин, много курит, танцует. 
Она по детски наивна, поэтому попадает в неприятности. 
Оказывается именно про нее писал свой рассказ Эдгар По (Про живой портрет, который похитил жизнь у  жены художника, с которой он писал его). Бедняга По даже и не подозревал об этом, но Анна Карин этого достойна, возможно даже достойна намного большего.
Read more... )
* * *
 Если гулять вдоль набережной и смотреть на проплывающий мимо мусор, то к какому выводу можно тогда придти? 
Сколько требуется длинных цветных юбок, чтобы укрыть ими всю поверхность темной стороны луны?
Холодно, в офисе холодно. Топить стали меньше, за окном молочное время суток.
* * *
Прекрасный, стремительный, фильм о красивых людях, о том как украсть машину или достать немного наличных, чтобы сводить девушку в ресторан (зайти в общественный туалет, подождать представительного вида мужчину и ударить его по шее). Невероятно молодой Бельмондо живет настоящей минутой, прикуривает одну сигарету от другой и, считая себя независимым и свободным, пытается добиться любви прекрасной американки. Та же, пытаясь разобраться в своих чувствах, держит молодого гангстера на растоянии, не подпуская слишком близко, но и не отпуская его слишком далеко.
Между тем флики уже наступают на пятки, и что-то явно случится! 

Read more... )  
* * *
 Жил-был один человек, который не умел открывать двери в нужную сторону. Он мог промучиться около магазина, или своего же подъезда долгое время, пока кто-нибудь не приходил и не открывал перед ним злополучную дверь. Но как ни странно, он по этому поводу нисколько не переживал и вскоре женился на девушке с двумя левыми руками. Они живут вместе до сих пор и очень счастливы.
* * *
 Всем, кто хочет писать прозу я бы советовал почитать Камю "Посторонний". 

* * *
Осы моих мыслей тупят жало
об стены холодных глаз незнакомцев.
Где мне взять силы, чтобы
охватить этот мир в двух словах
и обращаться с ним, как с копилкой?
Плюну в темный колодец вечера.
В нем живет дыхание всех людей.
Смотри, еще три незнакомца
С глупой неповоротливой мылию 
В глазах прошли мимо.
Смотри, еще четверо.
Новый год обещает триста шестьдесят пять вечера.
На тучах покоятся:
Лахесис, Атропа и Клото.
Смотри, солнце задушила зевота.
Настала ночь.


* * *
 Шел один человек в сказку. Шел-шел и пришел. Теперь он в сказке.
* * *
Вдоль по Невскому проспекту

Дядя шел в большом пальто.

Расскажу вам по секрету,

Что в кармане у него:

 

Тридцать два велосипеда,

Сорок восемь утюгов,

Шестьдесят буханок хлеба,

И шестнадцать пирогов.

 

По проспекту утром ранним

Этот дядя проходил,

Из кармана он случайно

На дорогу уронил:

 

Тридцать два велосипеда,

Сорок восемь утюгов,

Шестьдесят буханок хлеба,

И шестнадцать пирогов.

 

А когда домой явился

И в карман свой заглянул,

То ужасно удивился,

Огорчился и вздохнул:

 

Где мои велосипеды,

Сорок восемь утюгов,

Шестьдесят буханок хлеба

И шестнадцать пирогов?!

* * *
 Пели губы ы ы ы

Через веки через сны

Мы с тобою убежали

Мы с тобою просто ты

У стены стоит солдат

У весны пошляцкий взгляд

У зимы во рту снаряд

Ы ы ы – так говорят

Через веки и века

Рифмой пыжится строка

Страстью пыжатся слова

Поцелуем длятся губы

Мы с тобою – лесорубы

Рубим пышные ствола

что мне азбука что сны

будем я и ты как мы

будем мы как ты и я

будем ы как и и бэ

будем каплей на весле

будем всадником в седле

будем радугой в дуге

будем хором видеть сны.

Пели губы – ы ы ы

КОНЕЦ.

* * *
 Чаще всего мы сами призываем одиночество из глубин нашего сознания. И только оттуда оно приходит, а не из внешнего мира.
* * *
 Читая Кафку, я понимаю, зачем вокруг меня двигаются люди. Возможно, я это и раньше понимал, а теперь только внимание обратил. Но если меня спросят, зачем же они двигаются, ответить я не смогу.

Положим, дядя едет на работу. Он целенаправленно передвигает ногами, двигаясь в сторону автобусной остановки. В целом, его действия оправданы и ясны. Но если рассматривать каждое движение в частности, тогда возникает тысяча вопросов, ответы на которых я и нахожу в «Описании одной борьбы». Это произведение больше всяких других приблизилось ко мне. Оно так близко, что я чувствую запах, исходящий от волос героя, вижу его робкую улыбку. У меня улыбка далеко не робкая. Мне она никогда не нравилась. Я не люблю себя, когда улыбаюсь.

А улыбаюсь я часто. Окружающие меня люди в большинстве своем добры и красивы. Разве могу я не улыбаться, глядя на них? Но в моей улыбке таятся моменты, из-за которых люди теряют ко мне расположение. Надо пообещать себе не улыбаться несколько дней.

Я много сижу за столом и смотрю перед собой. На моей работе это явление обычное. Никто из-за этого на меня косо не смотрит. 

* * *

Степан Петрович Валиков был неистовым в постели. Марфа Варфоломеевна Кивель тоже была неистовой в постели. Но, к сожалению, они были неистовыми в разных постелях. Степан Петрович жил в Санкт-Петербурге, а Марфа Варфоломеевна – в городе Претория. Если взглянуть на карту, то можно легко убедиться в том, что эти города расположены  настолько далеко друг от друга, что людям из этих разных городов очень сложно оказаться в одной постели.

А что бы случилось, если бы Степан Петрович и Марфа Варфоломеевна оказались в одной постели, можно только гадать.

* * *
 Как-то шпаглоглотатель проглотил другого шпагоглотателя. После этого он стал шпагоглотателейглотатель. 
* * *
 Нет, это все-таки надо записать. Итак, утро 19 декабря. 
Я в комнате собираюсь надеть новый свитер, который мне очень идет. По какой-то давней глупой привычке отрывать бирки исключительно руками, я берусь на веревочку, которая торчит из воротника и, сжав ее в кулаке, резко дергаю в сторону. Неожиданно откуда-то взявшаяся острая булавка впивается мне в палец, как раз на изгибе. Тут же на этом месте появляется много крови, которая капает на пол, мне на джинсы и еще бог знает куда. 
Я засовываю палец в рот и бегу на кухню. Там я показываю Я. другую, здоровую руку, но с пятнами свежей крови, которая как-то туда попала. Я. в ужасе, не понимая что произошло, несется к шкафчику, в котором стоит бутылочка с перекисью водорода. На беду в том же шкафчике, как раз перед необходимой бутылочкой лежал градусник, который вскоре оказывается на полу. Ртуть разбегается по полу смешными, меняющими форму шариками. Тогда начинается настоящая паника, ибо никто из нас толком не знает, что надо делать в подобных случаях. Приносятся множество предметов, половина из которых совершенно ни к чему; как-то: совок, веник, перчатки, вата, две тряпки, ведро воды, штук десять лейкопластырей, платок (чтобы повязать на лицо, в качестве маски), пакеты. Ртуть не поддается ни одному предмету, видоизменяясь, закатываясь под шкафы, а порой просто куда-то на глазах исчезая. 
Между тем я, заклеив рану пластырем, открываю в инете страничку под названием "что следует делать, если разбился градусник". Там написано ровно противоположное тому, что делали мы. А в конце: "Ни в коем случае не выбрасывать ртуть в мусоропровод". А мне и в голову не пришло выбросить ее куда-то еще. 
Вообщем, в конце концов все удалось убрать, потом просыпать соль, убрать и ее и, наконец, с большим опозданием отправиться на работу.
Так-то. Кто бы мог подумать, ведь утро начиналось так сонно и лениво.


* * *
Зимним вечером на пустой, покрытой снегом детской площадке веселится тишина. Она катится вниз с горки, резвится на качелях, строит снежные невидимые замки. В одном из таких замков, живет моя милая, дорогая мне мечта. Как добраться мне до нее, не потревожив эту славную тишину, создавшую ее? Как дать ей знать, что я здесь и знаю ее всю. Как сделать мне так, чтобы эту тишину не спугнул случайный, совершенно чужой и безразличный нам звук?
 
* * *
Какая страшная пьеса "Иванов". Страшно читать и оторваться невозможно.
"Цветы повторяются каждую весну, а радости - нет". 
Далеко не сразу я понял эту фразу. 
* * *
 Тихо было все на небе и на земле, как в сердце человека в минуту утренней молитвы; только изредка набегал прохладный ветер с востока, приподнимая гриву лошадей, покрытую инеем. 
* * *

Previous

Advertisement

Customize